.:: Международный клуб Гецевичей ::.
:: 
:: 
    
 ::
 ::
 ::
 ::
 ::
 ::
 ::
 ::
 ::
 ::


Статьи

А.К.Гецевич

В.И. Гецевич - заметки из жизни

                                          

Как известно, после войны 1812 г. в Беларуси определенное время оставалась значительное количество военнопленных разных европейских национальностей. Наибольшая их часть была оперативно выведена в определенные места во внутренних губерниях России. Так, пленные поляки, а также и белорусы из польских армейских соединений, подлежали обязательной высылке на Кавказ. Многие из них стремились спрятаться у местных жителей, чтобы избежать далекого принудительного странствования. С большой готовностью им давала убежище шляхта. Не был исключением и Винсент Гецевич. По известным нам на сегодня сведениям, у него в поместье Изабелин на начало лета 1813 года определенное время жили три военнопленных поляка, два из которых перед отправкой на Кавказ сбежали, а третий преждевременно умер. Был у Гецевича и еще один постоялец, с которым он очень не хотел расставаться. Это был поляк Константин Прокоп, уроженец Княжества Варшавского, военнопленный прусской службы. В 1812 г. он оказался в Беларуси, но не был взят в плен, а сам уволился со службы еще в октябре 1812 года ввиду болезни и попросил Гецевича, который вероятно в это время уже был в Вязыни, принять его. Винсент взял Константина к себе в качестве слуги. Прокоп желал остаться в Минской губернии и присягнуть императору. Еще в марте 1813 года Гецевич направлял ходатайство губернатору, чтобы оставить у себя Константина, апеллируя тем, что Константина не брали в плен – и, соответственно, он свободен. Переписка затянула решение дела, но не дала желаемого результата. Подкоморый Вилейского уезда Гецевич не сумел отстоять своего подопечного, поэтому, согласно архивным документам, он 20 ноября был отправлен в Минск, а оттуда в г. Георгиевск на Кавказе[22, с. 164].

Следующий факт характеризует Винсента как достаточно скромного человека. Еще в 1795 г, когда Гецевич служил в верхнем земском суде, согласно рескрипту Екатерины II, как и каждый чиновник такого уровня, должен был получить чин 7 класса [22, с. 164; Приложение]. И не смотря на образцовую службу и нередкую собственную инициативу в выполнении государственных дел, он в течение следующих двадцати лет не использовал своего права на повышение чина [22, c. 164].

Настоящий карьерный взлет Гецевича начинается на 46-м году жизни. По мнению Генрика Мастицкого это было связано с тем, что с 1815 г. Александр I начал назначать на управляющие должности поляков в тех губерниях, которые должны были сделаться самыми близкими соседями к Королевству Польскому [22, с. 164].

Указом императора от 25 октября 1816 г. Винсент Иванович был назначен Минским вице-губернаторам. С 10 декабря 1816 г. он начинает исполнять новые для себя обязанности при действенном губернаторе Павле Михайловиче Добрынском. Менее чем через год Винсент был отмечен возведением в ранг коллежского советника. В тот же день, 24 сентября 1817 г., Гецевич был вознагражден орденом «Святой Анны» второго класса [22, c. 164; 21, с. 166; Приложение]. На следующую ступеньку иерархической лестницы он поднялся 31 декабря 1818 года, когда Александр I присвоил ему титул статского советника и должность Минского гражданского губернатора (фактически же он исполнял обязанности губернатора с 28 августа 1818 после смерти Минского гражданского губернатора Сулистровского).

В.И. Гецевич начал выполнение своих новых обязанностей с 20 января 1819 г. Интересен тот факт, что согласно «Списку губернаторов» (1900 г.) он считается 4-ым Минским губернаторам только с 1825 по 1831 г., а до этого времени считался только исполняющим обязанности [22, c.165], вместе с тем в ряде изданий встречается и полная дата его губернаторства – 1818–1831 гг. [21, c.166].

До нас также дошли сведения о тех людях, с которыми работал в новой должности Минский губернатор В.И. Гецевич. В должности вице-губернатора с 1818 по 1823 гг. работал Людвиг Исаакович Каминский, который не имел на то время чина, но был хорошо знаком с Винсентом Гецевичем, по крайней мере с 1812 г., когда он был заместителем председателя отдела полиции и временной Комиссии. Губернским предводителем дворянства с 1815 по 1823 гг. был Михаил Антонович Зенович, с которым Винсент Иванович работал в 1812 году в Отделе питания Совета администрации Минского департамента. После 1823 г. в течение двадцати лет губернским предводителем дворянства был Лев Францевич Ашторп. В 1812 г. он также находился в Минске и возглавлял городскую жандармерию, сумев даже сформировать небольшой жандармский корпус (71 человек и 19 коней) [22, с. 165].

Таким образом, при Минском губернаторе Гецевиче, высшая власть в губернии находилась в руках местного нобилитета, который входил во Временную Минскую администрацию во время французско-русской войны. Их гражданская позиция была хорошо известна: они выступали за возвращение независимости ВКЛ в союзе с Польшей. Но в тоже время считали себя литвинами, «детьми единственной матери Польши». Вряд или их взгляды кардинально изменились в 1820-ые годы. Но это удовлетворяло Александра I, ведь он вел политику полонизации края, потакая местной аристократии. Тем самым император рассчитывал получить взаимопонимание и поддержку, чтобы укрепить авторитет и позиции России в регионе [22, с. 165].

О деятельности Винсента Ивановича в начале своей работы в должности губернатора можно судить о высказанным положительным оценкам его деятельности в губернии. Так, в 1819 г. после проезда Александра I через Минскую губернию Винсент Иванович получил «высочайшее благоволение за хорошее состояние отремонтированных дорог». И действительно Гецевич уделял много внимания вопросу развития дорожной инфраструктуры. В отчете императору в 1827 г. он с гордостью подчеркивал, что дороги обсажены березами, имеют верстовые столбы, мосты, гребли. К 1827 г. благодаря вниманию губернатора было отремонтировано 1287 вёрст 250 саженей дорог [22, с. 165].

Во второй раз В.И. Гецевич был отмечен императором в 1822 г. В начале двадцатых годов появилась проблема недостач в губернии, что взволновало министра юстиции, который предложил даже отправить сенатора из Петербурга, чтобы провести следствие на месте. Но это крайняя мера не пригодилась. Минский губернатор проявил необходимую рачительность и в итоге получил «наивысшую ласковость». Собственноручная резолюция Александра I, которая касалась этого дела, красноречиво свидетельствует о его отношении  к Винсенту Ивановичу: «Очень мне приятно, что он соответствует моему мнению о нем». Свидетельством хорошего отношения императора к Гецевичу является и тот факт, что во время проездов через Минск, Александр I всегда останавливался в его доме [22, с. 165–166; Приложение].

Одним из приоритетных направлений деятельности Гецевича являлось упорядочение финансово-налоговой системы. По сравнению с 1817 г. ежегодный прирост доходов губернии в 1827 г. увеличился на 9 тыс. золотом и 427 тыс. ассигнациями. Несмотря на неурожаи 1820–1828 гг. губернатором было собрано разных недостач на 628 тыс. рублей ассигнациями [22, с. 166]. Говоря про финансовые дела губернатора, известный исследователь Минска З. Шибека отмечает интересную особенность, которая заключается в том, что политика губернатора в сфере торговли определялась стремлением «выжать» из нее евреев. Но из-за отсутствия достаточной информации по этому аспекту, приходится оставить это обстоятельство без уточнений [22, с. 166].

Вместе с тем, как справедливо подчеркивает А. Стебурако, в книге З. Шибеки также утверждается, что Гецевич «пробовал административными методами вытеснить из общественной и культурной жизни поляков и заменить их русскими, а также теми, кто участвовал в подавлении восстания 1830-1831 гг.». Это является весьма спорным суждением, особенно если учитывать всю его предыдущую деятельность, а также просто тот факт, что Винсент Иванович ушел со своей должности в самом начале 1831 года, когда восстание еще не перебросилась на Минщину [22, с. 165].

Возвращаясь к деятельности Винсента Ивановича необходимо отметить тот факт, что среди прочего им были предприняты некоторые меры в медицинской отрасли: к 1827 г. в губернии было привито от оспы 66 тыс. детей.

Много делалось и для благоустройства города. Но почти единственным памятником, который дошел до нашего времени, является каменный городской острог, так называемый «Пищаловский замок». Минский губернский острог, как именовалась в те годы тюрьма в официальных документах, был рассчитан на 246 человек (к слову, в настоящее время здесь содержится более 2200 узников). До лета 1825 года «местом жительства» всех минских заключенных был старый деревянный, окруженный частоколом острог на Губернаторской улице. Однако в начале 1820-х ветхость старого острога достигла такой степени, что В.И. Гецевич обратился к министру внутренних дел империи с просьбой разрешить строительство в городе новой тюрьмы.

Специально созданный комитет рассчитал стоимость строительства острога – 239.283 рубля и 20 копеек. В декабре 1821-го состоялись торги, на которых право возведения новой тюрьмы досталось помещику (и по совместительству архитектору) Рудольфу Пищалло, возглавившему позднее тюремный комитет губернии. Он взялся построить «каменный замок с оградою и железною крышею» «всего» за 226.850 рублей, то есть на 12.433 рублей и 20 копеек дешевле запланированной стоимости, что по тем временам составляло умопомрачительную сумму. По контракту Пищалло обязался приступить к постройке 15 мая 1822 года, а закончить не позднее 15 мая 1825 года. «В декабре 1824 года Пищалло донес, что постройка уже кончена, и он просит принять острог в казенное ведение, что и было сделано 30 января 1825 года» [25]. Интересно, что этот замок был единственным на то время каменным острогом в губернии, а во всех поветовых городах находились деревянные темницы.

Полулегендарные сведения приписывают Викентию Ивановичу и историю связанную с так называемым «Викентьевским столбом» – колонной, установленной на Новогрудском тракте. По одной из версий, ее установил в 1824 г. минский губернатор Винсент Иванович. По второй – она была поставлена матерью губернского советника Викентия Фабрициуса по поводу отказа ее сына от брака с дочерью В.И. Гецевича. В1863 году возле этой колонны собирались повстанцы, потом колонна была снесена, а на ее месте была построена Богородичная часовня [22,с. 166].

Взглянем на личные имущественные дела Гецевича. Владелец поместий Изабелин, Вязынь и Раевщизна имел 1257 крепостных мужского пола. К 1822 г. он продал Раевщизну, после чего у него осталось 1098 ревизских душ. Вероятно, в 1823 г. он разделил поместья между взрослыми сыновьями, а часть владений использовал на оплату долга. Поэтому чрезвычайно своевременным были подаренные ему за образцовую службу казенные войтовства в аренду сроком на 12 лет без платы налогов (речь идет о Друйском и Перебродцком староствах в Дисненском уезде)[22, c. 166; 21, с. 166, Приложение].

По мнению исследователей, которые сравнивали доходы с данных территорий, в 1816 г. они приносили их владельцу (также на правах должности) генерал-лейтенанту Казаковскому около трех тысяч рублей. Вряд или это цифра сильно изменилась за семь лет. Но это владение никак нельзя назвать крупным, ведь, по словам Гецевича, в нем «кроме свободных хлебопашцев, ошибочно занесенных в ревизские сказки остается только 53 крестьянина мужского пола» [22, с. 167]. Позже, аренда была продлена на такой же срок [22, с. 166]. Очевидно, что наибольший доход приносила ему сама должность губернатора. С 1819 по 1831 гг. он получал по пять тысяч рублей жалованья и 4 тысячи рублей столовых денег в год. Таким образом, годовой суммарный доход Гецевича с 1823 г. составлял около 12 тысяч рублей [22, с. 167, Приложение].

В 1826 – 1828 гг. комитет во главе с В.И. Гецевичем занимался раскрытием друзей масонских организаций в губернии. В отчете Винсента припоминаются две ложи: «Южная паходня» и «Гора Табор» [22, с. 167].

Последние годы губернаторства были отмечены следующими событиями: из рук цесаревича Константина за отличную службу он получил в 1823 г. орден Св. Анны первого класса; в 1828 г. он был командирован по предложению цесаревича Константина Павловича в Виленскую губернию для проведения следствия по делу о покушении на отравление жены Виленского губернского прокурора Ботвинка. В 1829 г. Винсент был вознагражден орденом Владимира 4-ой степени и в этом же году к ордену Св. Анны была присоединена Императорская корона [22, с. 167; Приложение].

Начало 1830-ых гг. принесло кардинальные изменения в политику царизма относительно Беларуси, что было непосредственно связано с событиями 1830-31 гг. Перемены произошли и в жизни Гецевича. Именно в 1831 г. подходит к окончанию срок его губернаторства. Но присмотримся более пристально к хронологии. Согласно указу императора 16 февраля 1831 г. Минский гражданский губернатор Гецевич был вознагражден титулом тайного советника и сенатора, что одновременно означало для него отставку с предыдущей должности. Сенат утвердил это указом от 5 марта. Жалованье же насчитывалось экс-губернатору по 16 марта. Вероятно, последнюю дату надо считать днем окончательного завершения его полномочий. Но фактически В.И. Гецевич был отклонен от дел еще 26 февраля 1831 г. Его заменил Кирилл Яковлевич Тюфеев (с 16.03.1831 по 26.04.1831 г.), а потом фон Александр Фёдорович Дребуш (1831–1835).

Что же было основанием для такой «своевременной» отставки? Возможно, причина в его положительных отношениях к событиям в Польше в ноябре 1830 г., возможно, губернатору вспомнили 1812 год. Очевидно одно: Николай I решил подстраховаться в опасной ситуации. Поэтому и решил заменить его накануне соответствующих мер по ликвидации восстания на Минщине, предложив почетную должность сенатора Российский империи.

 

 ссылки в тексте носят оригинальный характер. при копировании ссылаемся на сайт.

Гецевич, А.К. Гецевичи: прошлое и настоящее (XIII – начало XX в.):моногр./А.К.Гецевич. Гродно: ГрГУ, 2010. – 109 с.

Фотография автора с картины В.М. Ваньковича

 


 

[1] Речь идет о найденных А.Н. Стебурако среди дел об военнопленных 1812 г. упоминаниях о В. Гецевиче, ссылки на которые отсутствуют в каталоге Национального исторического архива Беларуси.

 

 

Биографии Репрессированные
Легенды Публикации о Гецевичах
Архивные документы Интернет-сайты Гецевичей
Метрики Военные донесения